приглашаем посетителей сайта на форум
16.12.2009/ содержание и все опубликованные материалы номера XXIX MMIX
01.05.2009 / содержание и все опубликованные материалы номера XXVIII MMIX
20.01.2005 / Открыт раздел "Тексты", в котором опубликованы книги Г. Ревзина
"Неоклассицизм в русской архитектуре начала XX века" (М., 1992) и
"Очерки по философии архитектурной формы" (М., 2002)

     тел.(495) 623-11-16  

О журнале
 
Подписка
 
Форум
 
Что делают
ньюсмейкеры?
 
Зарубежные
новости
 
Вызов - Ответ
 
Путешествие
 
Культура
 
SOS
 
Современная
классика
 
Вещь
 
Исторический
очерк
 
Школа
 
Художественный
дневник
 
Дискуссия
 
Объект
 
Спецпроекты
 
Книги
 
Тексты
 
[архив
номеров
]

Устройство чтения и копирования RFID карт.

 

 

Что делают ньюсмейкеры?

Владимир Белоголовский
Интервью с Рафаэлем Виньоли
XXI-MMVII - 01.06.2007

Уроженец Уругвая Рафаэль Виньоли в 1964 году, в возрасте 20 лет, основал бюро Estudio de Arquitectura, став вскоре одним из ведущих архитекторов Латинской Америки. В 1979-м он эмигрировал в США, преподавал архитектуру в Гарварде, а в 1983 году открыл собственную мастерскую Rafael Vinoly Architects PC с офисами в Нью-Йорке и Лондоне. Архитектор прославился многими проектами, в частности в 2002 году – проектом восстановления Всемирного торгового центра. Правда, международная команда Think! (Рафаэль Виньоли, Шигеру Бан, Фредерик Шварц и Кен Смит) заняла в том конкурсе второе место, уступив Даниэлю Либескинду.

В архитектурном конкурсе на проектирование башни «Газпрома» в Санкт-Петербурге участвовали самые известные архитекторы мира: Даниэль Либескинд, Рем Колхас, Жан Нувель, Массимилиано Фуксас, Жак Херцог и Пьер де Мерон и шотландская корпорация RMJM. Именно она и была признана победителем. В жюри тоже были представлены звезды архитектуры – такие как Кишо Курокава, Норман Фостер и американец Рафаэль Виньоли. Однако именно эти три самых авторитетных члена жюри публично отказались принимать участие в его работе. Владимир Белоголовский встретился с Рафаэлем Виньоли в его нью-йоркском офисе и попросил прокомментировать скандал в жюри. Как выяснилось при встрече, никакого заседания жюри не было вовсе. Его иностранные члены хорошо знают друг друга, и о том, что в работе жюри они принимать участие не будут, все трое договорились еще до отлета Виньоли из Нью-Йорка. Фостер, Курокава и Виньоли прибыли в «Газпром», чтобы заявить о своем протесте против неуместного высотного строительства на пересечении Невы с Охтой, в непосредственной близости от исторического центра города. Они отказались войти в зал заседания жюри и не только не общались с другими его членами, но и не видели приготовленных для обсуждения макетов и чертежей конкурсных проектов. Зодчие виртуально ознакомились с проектами заранее, так как к этому времени все они были широко представлены в интернете. Три звезды мировой архитектуры стояли в коридоре, но сделать свое заявление им оказалось некому.

Владимир Белоголовский: Вы получили приглашение принять участие в жюри конкурса непосредственно от «Газпрома»?

Рафаэль Виньоли: Да. Я принимал участие в жюри многих подобных конкурсов. Думаю, на этом основании меня и пригласили. Мне интересно анализировать, как другие архитекторы реагируют на сложные урбанистические задачи.

Ваши коллеги Норман Фостер и Кишо Курокава работают над российскими проектами. Есть ли у вас заказы в России и хотелось бы вам там работать?

Проектов у меня в России нет. Но я был бы счастлив такой возможности. Ведь это такое интересное и динамичное место и время.

«Газпром» принял решение пригласить участвовать в конкурсе самые лучшие архитектурные компании мира. Как по-вашему, было ли со стороны организаторов конкурса правильным не привлечь ни одного российского архитектора и насколько подобная ситуация распространена в мировой практике?

Увы, я не думаю, что подобная практика так уж необычна. Честно говоря, я не знаю, кто был приглашен к участию в конкурсе первоначально и какие архитекторы попали в длинный или короткий списки.

Насколько мне известно, был только один список…

Если это так, то совершенно очевидно, что я бы поспорил с тем, что эти архитекторы представляют лучшие фирмы, но это мое личное мнение. Мне кажется в современной архитектуре слишком много решений принимается под влиянием так называемой «культуры звезд». Я просто никогда не поверю, что такая страна, как Россия, не имеет не одного выдающегося архитектора. Все это больше связано с феноменом медиа и не имеет никакого отношения к профессиональным достоинствам очень талантливых, но малоизвестных архитекторов в России и вообще в мире. Существует недостаток информации о местных фирмах, которые могли бы значительно лучше подойти в данном случае, чем архитекторы, которых позвал «Газпром». Эти же самые фирмы постоянно приглашаются к участию в любых международных конкурсах и давно превратились в популярные бренды.

Вы знали об оппозиции местных архитекторов, известных общественных деятелей и вообще несогласии каждых девяти из десяти горожан с идеей любого высотного строительства в центре Санкт-Петербурга?

Если честно, об этом мне стало известно только по приезде в город. Но мое решение не было принято под влиянием общественного мнения. Я никого не знаю из «Газпрома» и не могу вам сказать, в чем конкретно они оказались неправы или правы. Но насколько я могу судить, конкурс был организован очень непрофессионально. Организаторы не проявили достаточной чуткости к сложившейся ситуации. Ведь абсолютно очевидно, что в подготовке конкурса такого масштаба у них не было никакого опыта, и единственную задачу, которую ставил перед участниками этот конкурс – создание здания-трофея. А ведь тот же самый конкурс мог быть проведен более грамотно и был бы поддержан более широкими кругами населения. Другой аспект, который мне хотелось бы затронуть – trademark effect, давление марки. В настоящее время весьма принято уподоблять архитектуру дизайну товаров широкого потребления. Многие проекты больше напоминают парфюмерные баночки-скляночки, чем реальные здания. Поэтому широкие массы имеют очень поверхностное представление о том, что такое хорошая или плохая архитектура. Мне также было очевидно, что победитель был известен заранее. Но критика моя вовсе не направлена против высотного строительства вообще. Вы же прекрасно знаете, что и крошечное здание может быть безобразным.

Но тогда его хотя бы не так видно.

Но результат-то один. Архитектура не может превращаться в догму, «правильно», «неправильно» – такого не существует. Все зависит от того, как это будет сделано. Я не думаю, что шанс придумать что-то очень высокое и успешное для Санкт-Петербурга так уж велик – просто потому, что в этом городе не было прецедента строительства подобного масштаба. Здесь видно высокомерие со стороны «Газпрома», когда они заявляют, что смогут быть первыми, и их проект будет удачным. С другой стороны, я никогда не отрицаю, что в самой непростой ситуации может быть найдено верное решение. Но среди представленных проектов я ничего такого не увидел. На мой взгляд, ни один не был сколько-нибудь перспективным.

В какой степени в конкурсе принимала участие губернатор Валентина Матвиенко?

Я этого не знаю. Мы не встречались. После того как мы прибыли в «Газпром» с заявлением протеста, нам было предложено встретиться с ней. Организаторы конкурса просто отказывались признавать наш выход из состава жюри. Однако эта встреча не состоялась. Я вылетел обратно в Нью-Йорк в тот же вечер и с тех пор ни от кого ничего не слышал.

А что больше всего вам не понравилось в этом конкурсе?

Этот конкурс раскрыл множество аспектов этического характера. Больше всего меня расстроили мои коллеги. Пока мы втроем находились в коридоре и обсуждали нашу позицию, мы постоянно получали звонки от участников конкурса, которые пытались повлиять на наше решение. Еще меня огорчило, что в самом конце нашего пребывания в «Газпроме» Фостер и Курокава даже пытались передать организаторам конкурса свои собственные разработки – какие-то горизонтальные проекты. Я не знал, что члены жюри могут себе такое позволить. Они оба оказались меж двух огней. С одной стороны, они отказались от участия в жюри конкурса, патронируемого городом, а с другой – город является заказчиком других их проектов.

Итак, конкурс завершен. Победитель – никому не известная фирма из Шотландии со своей вульгарной форсункой в 300 с лишним метров прямо напротив Смольного дворца – легко разделалась с пятью звездами первой величины. Любопытно, что все проигравшие в той или иной мере оказались более чуткими, чем «Газпром», к историческому стилю города и ко мнению 90 процентов городского населения: никто не предложил единую мощную вертикаль, которую «Газпром» жирным шрифтом обозначил как обязательное условие конкурса. Либескинд предложил поставить на берегу Невы башмачок для Золушки из страны великанов. Херцог и де Мерон направили в небо не одну башню, а многостволовое сплетение. Жан Нувель воздвиг мираж, нанизанный на шпили, напоминающие питерские. Фуксас расставил несколько разнокалиберных динамичных башен. А Колхас очень обстрактно распределил по всему участку хрустальные кубики, напоминающие архитектоны Малевича. Лишь корпорация RMJM без всяких размышлений о новой типологии небоскребов будущего сделала то, что от нее требовалось, – мощную вертикаль в горизонтальном городе.

Высказываться о достоинствах этих проектов нет смысла. Решение принято, и в его исполнении не приходится даже сомневаться. Наши звезды применят свои идеи где-нибудь в других местах (на то они и мировые), а новая башня в Питере совсем скоро затеряется среди других, надеюсь, не столь высоких и безвкусных, да и подальше от центра. Но возникает вопрос. Что еще ценного должно быть снесено или несуразного построено, чтобы городские власти обратили внимание на сложившуюся практику стирания исторических слоев в российских городах? Если мировые звезды приезжают в Питер и им находится место лишь в коридорах, то, может быть, улица – это единственный способ что-то изменить. Именно массовые демонстрации с участием влиятельных политиков и популярных личностей в 60-е годы прошлого века заставили власти алчного и прагматичного Нью-Йорка принять ряд законов о сохранении культурного наследия и создании системы утверждения нового строительства, в которое очень активно вовлечена широкая общественность. Что же касается архитектурных конкурсов, то их все же желательно проводить при закрытых дверях, открытых сердцах и участии местных мозгов.

вверх

 Архив

   

Кто у нас ньюсмейкеры

   
 

01.06.2007 XXI-MMVII
Студия ADM
Административно-офисное здание с подземной автостоянкой
Москва, Гороховский пер., 12, стр.5

   

01.06.2007 XXI-MMVII
Юрий Аввакумов и Андрей Савин
Павильон №1 «Биеннале-парк»
ОАЭ, Абу-Даби, остров Саадиат

   

01.06.2007 XXI-MMVII
Юрий Виссарионов
«Хрустали» – поселок-пансионат для пожилых людей
Московская обл., д. Хрустали

   
 

01.06.2007 XXI-MMVII
Сергей Кисилев
Жилой комплекс «Авангард»
Москва, Новочеремушкинская ул., вл. 60

   
 

01.06.2007 XXI-MMVII
Борис Левянт, Борис Стучебрюков (ABD ARCHITECTS)
Бизнес-центр «Западные ворота»
Москва, ул.Беловежская, вл. 12

   
 

01.06.2007 XXI-MMVII
Николай Лызлов
Торгово-офисный центр с гостиницей и культурно-развлекательными функциями «Подсолнухи»
Москва, Открытое шоссе, вл.9

   
 

01.06.2007 XXI-MMVII
«Обледенение архитекторов»
Архитектура в борьбе с Мальтусом

   
 

01.06.2007 XXI-MMVII
Владимир Плоткин
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуана Антонио Самаранча
Москва, Ленинградское шоссе, вл. 45-47

   
 

01.06.2007 XXI-MMVII
Владимир Белоголовский
Интервью с Рафаэлем Виньоли

   

 Архив раздела

   

XXIX-MMIX

   

XXVIII-MMIX

   

XXIV-MMVIII

   

XXIII-MMVIII

   

XXII-MMVII

   

XXI-MMVII

   

XX-MMVI

   

XIX-MMVI

   

XVIII-MMVI

   

XVII-MMVI

   

XV/XVI-MMV

   

XIV-MMV

   

XIII-MMV

   

XII-MMIV

   

XI-MMIV

   

X-MMIV

   

IX-MMIII

   

VIII-MMIII

   

VII-MMIII

   

VI-MMIII

   

V-MMII

   

IV-MMII

   
 

III-MMII

   
 

II-MMI

   
 

I-MMI

   

 


Rambler's Top100


     тел.(495) 623-11-16 

Rambler's Top100

 © Проект Классика, 2001-2009.  При использовании материалов ссылка на сайт обязательна