приглашаем посетителей сайта на форум
16.12.2009/ содержание и все опубликованные материалы номера XXIX MMIX
01.05.2009 / содержание и все опубликованные материалы номера XXVIII MMIX
20.01.2005 / Открыт раздел "Тексты", в котором опубликованы книги Г. Ревзина
"Неоклассицизм в русской архитектуре начала XX века" (М., 1992) и
"Очерки по философии архитектурной формы" (М., 2002)

     тел.(495) 623-11-16  

 

О журнале
 
Подписка
 
Форум
 
Что делают
ньюсмейкеры?
 
Зарубежные
новости
 
Вызов - Ответ
 
Путешествие
 
Культура
 
SOS
 
Современная
классика
 
Вещь
 
Исторический
очерк
 
Школа
 
Художественный
дневник
 
Дискуссия
 
Объект
 
Спецпроекты
 
Книги
 
Тексты
 
[архив
номеров
]

Системы канализации. топас септик отзывы, - Экотопас. Качество!

 

 

Современная классика

Григорий Ревзин
Изнутри – наружу
V-MMII - 31.12.2002

Жилой дом в Молочном переулке, Москва
Группа «Меганом»: Юрий Григорян, Александра Павлова, Павел Иванчиков, Илья Кулешов, Татьяна Короткова, Игорь Скачков
Руководитель проекта: Сергей Ткаченко
Конструктор: М.И.Кельман
Инженер: М.Н.Шустова
Реализация: 2001–2002

Циркульная кривая главного фасада образует площадь перед зданием – пространство, публичное и приватное одновременно.

Последние несколько лет архитектурная критика переживает состояние, сформулированное Николаем Добролюбовым в рецензии на роман Тургенева «Накануне»: «Когда же придет настоящий день?». Когда же поколение архитекторов, не травмированное работой в позднесоветских учреждениях и воспитанное интерьерным перфекционизмом 90-х, наконец-то выпустят на улицы и дадут строить дома? Так вот, этот день настал. Вряд ли, проектируя свой дом в Молочном переулке, Юрий Григорян рассчитывал делать из него манифест нового поколения, однако же так получилось.

Анализ из этой перспективы кажется довольно надуманным, но, как ни странно, что-то он дает. Дело в месте. Район улицы Остоженки за последние годы стал образцово-показательной территорией средового подхода, тут работает бюро «Остоженка», которое задало мерку для всех (за исключением Михаила Посохина с его центром Вишневской – но Посохину, конечно, сам Скокан не указ). И мерка эта читается практически в каждом новом построенном здесь доме. Коротко говоря: 1 – форма следует исторической морфологии участка, 2 – историческая морфология трактуется умеренно модернистским дизайном, 3 – дом являет собой образец аристократического кокетства: «обратите внимание, какой я подчеркнуто незаметный».

Если измерить дом Григоряна этой меркой, то отличия окажутся разительными.

Историческая морфология остоженских домов причудлива, и в основном связана с попытками изобразить петербургский дом на участках, укупленных у несохранившихся усадеб силами подрядчиков позапрошлого века. Как правило, это дом с подворотней, но без двора – во дворе дом как-то нежданно размыкается в некие рудиментарные привольные луга, застроенные руинированными лабазами. Структура этой морфологии идеально осмысляется как умеренный модернистский натюрморт из хаотически набросанных геометрических фигур, чем по сути и является композиция большинства новых остоженских зданий.

Григорян, напротив, предлагает композицию, которая никак не следует из сложившихся здесь морфотипов. Она имеет массу прототипов в истории архитектуры, но не в остоженской, а в мировой. Нам, таким образом, предлагается архитектурная форма, которая ценна сама по себе, она не нуждается в обоснованиях исходя из причудливого хаоса места. Трудно сказать, как Григорян проходил процедуру, в архитектурном просторечии именуемую «ЭКОС’я-выкуси», но налицо освобождение от диктата среды, налицо смелость архитектора, не боящегося провести на земле линию просто потому, что так – красиво. Это очень небольшой шаг на пути к норме архитектурного творчества, но в контексте нашей сегодняшней ситуации он выглядит огромным. Это та реабилитация ценности архитектурного жеста, которая, как мне представляется, идет именно из интерьера – единственной сферы творчества, где защитники Москвы не требуют соблюдения «статус кво» бассейна визуальных связей из кухни в спальню и сохранения духа места в дореволюционном санузле.

Соответственно, вместо акцентированной незаметности появляется иная тема. Все, напротив, заметно, в доме возникает фасад, полноценная картина, позволяющая нам опознать его. Мы можем оценить композицию исходя не из мастерства сохранения духа некогда стоявшего здесь барака для рабочих бутиковской ткацкой фабрики (он, увы, безвозвратно потерян), но по менее экзотическим критериям – пропорциям, гармонии, масштабу и так далее. И здесь обнаруживается второе уникальное для Москвы качество этого дома.

Фасад.
Перспектива.
План

Цунами экономического роста за полтора года унесло в прошлое трогательно-провинциальные остоженские переулки. Жилой дом в Молочном, или как его теперь называют «Молочный дом», проектировался на месте «Складской базы № 13», в контексте одной среды – утопающей в зелени и тополином пухе старой Москвы, а построен уже в соседстве с современным элитным жилем. С одной стороны бюро «Остоженка», с другой – Сергей Скуратов с черно-белым домом. Полукруглая композиция была продиктована маленьким сквериком, находящимся на углу Бутиковского и Молочного переулков, которые сошлись под углом 59`59``. Дом как бы уступил скверу, прогнулся перед ним. Основная ось дома направлена на юго-запад. Галерея первого этажа, выходящая в сквер, закрыта самонесущим стеклом на спайдер-системе, за ней матовое стекло бассейна, за ним витраж и выход во внутренний двор. Таким образом, «Молочный дом» пронизан парком. «Дом-парк» – второе его имя. В вечерние часы луч солнца пробивается через прозрачный первый этаж, и вся подкова зависает в воздухе. Облицован дом «вечным камнем» – юрским. Таким камнем облицовывали европейские столицы в начале прошлого столетия. Нам важно, не только как этот камень выглядит сегодня, но как благородно он будет стареть. На матовом камне фасада поблескивают стеклянные ограждения французских балконов. Все выходящие в сквер окна – большие. Вход в дом располагается асимметрично со стороны Молочного переулка. Прием не случайный, он лишает композицию излишней пафосности и создает определенное движение в сторону Бутиковского. Со стороны Молочного переулка дом падает до 3-х этажей, примыкая своим низким стеклянным крылом к последнему сохранившемуся памятнику архитектуры. Замыкает внутренний двор «Молочного дома» полуподземная вилла «Трилистник» со своим подземным зимним садом, бассейном с полностью стеклянной стеной и гаражом. Вилла спрятана внутри квартала, касается красной линии переулка только воротами въезда, раскрываясь в небольшой закрытый палисадник. На ночь окна гостиной закрываются каменными ставнями до восхода солнца.
Группа «Меганом»

далее>>

вверх

 Архив

     

31.12.2002 V-MMII
Григорий Ревзин
Изнутри – наружу

     

31.12.2002 V-MMII
Григорий Ревзин
Театр на перепутье

     

31.12.2002 V-MMII
Михаил Хазанов:
Не надо соревноваться с вечностью

     

31.12.2002 V-MMII
Михаил Белов:
Строим на тысячу лет

     

31.12.2002 V-MMII
Владимир Седов
Антиутопия «Золушки»

     

31.12.2002 V-MMII
Ирина Шипова
Новая берлинская классика

     

 Архив раздела

     

XXIX-MMIX

     

XXVIII-MMIX

     

XXIV-MMVIII

     

XXIII-MMVIII

     

XXII-MMVII

     

XXI-MMVII

     

XX-MMVI

     

XVIII-MMVI

     

XVII-MMVI

     

XV/XVI-MMV

     

XIV-MMV

     

XIII-MMV

     

XII-MMIV

     

XI-MMIV

     

X-MMIV

     

IX-MMIII

     

VIII-MMIII

     

VII-MMIII

     

VI-MMIII

     

V-MMII

     

IV-MMII

     
 

III-MMII

     
 

II-MMI

     
 

I-MMI

     

 


Rambler's Top100


     тел.(495) 623-11-16 

Rambler's Top100

 © Проект Классика, 2001-2009.  При использовании материалов ссылка на сайт обязательна